Никто
не решился бы оправдываться здесь
трусливым указанием на то, что вера,
мол, свята, что она личное дело человека,
или обусловлена традицией – и таким
образом, выше всякой критики. Речь здесь
идет не о вере или неверии, а о знании
или незнании. В повседневной
действительности, а именно так:
отшлифованная привычка всегда не
уяснять, что нечто является ошибочным,
уже придает этому видимость правды.
Благодаря людям, отказывающимся думать,
христианство сначала не осознается в
его абсурде и затем прославляется. И
это именно в Германии, спустя более
столетия после Ницше.
